Свиридов Г.В., цикл музыкальных иллюстраций к повести А.С.Пушкина «Метель»

Повесть «Метель» была написана А. С. Пушкиным в 1830 году за один день.

А.С. Пушкин не случайно так  назвал повесть. Природная стихия играет главную роль. Сюжет повести развивается, движется благодаря метели.

В начале повести мы видим обычную ситуацию. Девушка и юноша полюбили друг друга, но их брак не возможен по причине несогласия родителей из-за бедности жениха. И вот влюбленные решают бежать. Когда Марья Гавриловна бежит, ей мешает сама жизнь – плохая погода, метель. Она как бы не пускает Машу, ветер дует ей в лицо, силясь остановить ее.

Владимира же метель пытается запутать, увести его подальше от Жадрино.

Историю третьего героя в повести «Метель» — Бурмина – мы узнаем в самом конце произведения. Это опять поездка и опять метель. «Буря не утихала», «между тем метель не унималась» и тому подобное. Но теперь метель ведет героя навстречу его судьбе.

Так природная стихия привела к алтарю двух незнакомых людей – Марью Гавриловну и Бурмина. И устранила третьего – Владимира.

В 1964 году к Свиридову обратился известный артист и кинорежиссер Владимир Басов, приступавший к съемкам кинофильма «Метель» по пушкинской повести.

Композитора привлекла идея воссоздать в музыке образ современной Пушкину провинциальной России. Его музыка лишена того оттенка иронии, который явно ощущается в повести. Он исходил из интонаций, бытовавших в начале XIX века: вальсовых, маршевых, романсовых, перезвона бубенцов, всегда висевших на дугах ямщицких лошадей.

В 1973 году из отдельных музыкальных эпизодов, созданных для кинофильма, композитор решил составить сюиту. Ее девять номеров стали иллюстрациями к пушкинской повести.

Открывает цикл музыкальных иллюстраций пьеса “Тройка”. Музыка Свиридова рассказывает вовсе не о капризах природы. Этот номер иллюстрирует эпиграф к повести:

Кони мчатся по буграм
Топчут снег глубокой…
Вот, в сторонке божий храм
Виден одинокий…
Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Вещий стон гласит печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в темну даль,
Воздымая гривы…
(Жуковский)

Настроение, душевные порывы этой музыки замечательно переданы в отрывке произведения еще одного великого русского классика Николая Васильевича Гоголя:

“И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда; “черт побери все!” – его ли душе не любить ее? Ее ли не любить, когда в ней слышится что-то восторженно чудное? Кажется, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую далью, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, – только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.

Эх, тройка! Птица тройка, кто тебя выдумал? Знать у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем – гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи”.

Этот литературный отрывок и музыка Свиридова дают характеристику русской души, русского характера. У русского человека чувства почти всегда берут верх над рассудком, и “виновница” всех произошедших в повести событий вовсе не метель, а именно эта черта характера. Поэтому события, описанные в повести так нам близки и понятны. Созвучны они и строкам барда Александра Розенбаума:

“Любить, так любить.
Гулять, так гулять.
Стрелять, так стрелять…”

Второй номер этой сюиты называется “Пастораль”.

Пастораль в переводе с латинского означает “пастушечий”. Это музыкальное произведение, рисующее сцены безмятежной сельской жизни, картины природы.

Вспомните, как начинается повесть:

“В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою Прасковьей Петровной, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную семнадцатилетнюю девицу”.

Эта музыка по настроению созвучна первым строкам повести. Рисует идиллическую картину жизни русской провинции: размеренную, спокойную.

В повести Пушкина  нет сцены бала, в которой бы мог прозвучать  “Вальс”, но балы были неотъемлемой частью дворянского быта, а в провинции тем более. Это было почти единственное развлечение, где можно было не только встретиться с соседями, но и пообщаться, развлечься. На балах молодые люди знакомились друг с другом, там же зарождались первые чувства симпатии, привязанности, любви. И, скорее всего, первая встреча с Владимиром произошла именно на балу.

Пьеса “Вальс” вводит нас в атмосферу бала. С первых же тактов создается радостное, приподнятое настроение. Мы представляем себе подъезжающие к дому кареты, как выходящие из них гости слышат доносящиеся до них звуки вальса. И вот, наконец, они входят в сверкающий огнями зал и сразу попадают в круговорот Вальса.

И среди этого людского круговорота, в этой толпе встречаются глаза Марьи Гавриловны и Владимира, и все происходящее вокруг перестает существовать для них. Появляется нежная светлая тема любви, звучащая у деревянных духовых инструментов, подчеркивающая хрупкость и трепетность зарождающегося чувства.

Но вот они очнулись… И снова мы в сверкающем огнями зале, среди танцующих пар.

У Пушкина достаточно подробно описаны в повести сцены блуждающих в метели Владимира и Бурмина. Но обратите внимание, что в музыкальных иллюстрациях Свиридова отсутствует пьеса с названием “Метель”. Мы говорили с вами уже об особенностях русского характера, когда слушали первую пьесу. Все безрассудство главных героев, приведшее к таким необычным последствиям, передано в той музыке, которая звучала взволнованно, порывисто. (“Тройка”)

Четвертым фрагментом (“Венчание”) композитор переносит нас в маленькую церквушку, где происходит обряд венчания. Что такое венчание? Как на ваш взгляд должна звучать музыка, рисующая обряд венчания?

Вы обратили внимание, что эта музыка не звучит празднично и торжественно? Она звучит очень трепетно, печально, сумрачно. “Я вошел в церковь, слабо освещенную двумя или тремя свечами. Девушка сидела на лавочке в темном углу церкви; другая терла ей виски…Старый священник подошел ко мне с вопросом: “Прикажете начинать?” – “Начинайте, начинайте, батюшка”, – отвечал я рассеянно. Девушку подняли. Она показалась мне недурна… Непонятная непростительная ветренность… я стал подле нее перед налоем; священник торопился; трое мужчин и горничная поддерживали невесту и заняты были только ею. Нас обвенчали. “Поцелуйтесь”, – сказали нам. Жена моя обратила ко мне бледное свое лицо. Я хотел было ее поцеловать… она вскрикнула: “Ай. Не он! Не он!” и упала без памяти”.

Г.В. Свиридов использовал в этой пьесе элементы полифонии, где очень часто минорное произведение заканчивается на тонике одноименного мажора.

Середина цикла – это яркий жизнерадостный “Марш”.  Г.В. Свиридов проиллюстрировал следующие строки А.С. Пушкина:

“Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность их исчезла. Восторг их был истинно упоительным, когда, встречая победителей, кричали они: ура! И в воздух чепчики бросали.”

В уездных городах и деревнях общий восторг, может быть, был еще сильнее, чем в столицах. Появление в сих местах офицера было для него настоящим торжеством, и мужчине во фраке плохо было в его соседстве.

Кто из офицеров не сознается, что русской женщине обязан он был лучшей драгоценнейшей наградою?”. В музыке “Марша” на первый план выходят не героизм и патриотизм русских военных, а их жизнерадостность, восторг от победы, юмор и бесшабашность молодости…

С настроением пушкинских строк и музыкой Г. Свиридова перекликаются строки Марины Цветаевой:

Вы, чьи широкие шинели
Напоминали паруса,
Чьи шпоры весело звенели
И голоса,
И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце вырезали след, –
Очаровательные франты
Минувших лет!
Одним ожесточеньем воли
Вы брали сердце и скалу, –
Цари на каждом бранном поле
И на балу.
Вас охраняла длань Господня
И сердце матери. Вчера –
Малютки-мальчики, сегодня –
Офицера! Вам все вершины были малы
И мягок – самый черствый хлеб,
О, молодые генералы Своих судеб!..

“… жизнь Марьи Гавриловны шла своим чередом. Владимир уже не существовал: он умер в Москве, накануне вступления французов. Память его казалась священной для Маши; по крайней мере, она берегла все, что могло его напомнить: книги, им когда-то прочитанные, его рисунки, ноты и стихи, им переписанные для нее. Соседи, узнав обо всем, дивились ее постоянству”.

Есть хорошая русская поговорка – Время лечит. Поэтому шестой номер этого цикла называется “Весна и осень”. Как в природе одно время года приходит на смену другому, так и в жизни человека одно чувство сменяется другим. Потеря восполняется новыми впечатлениями. Весеннее чувство любви к Владимиру сменилось осенью потери и печальных воспоминаний. Но весна новой любви непременно придет в ее сердце!

По накалу эмоций и страстей “Романс” можно сравнить с симфонией! Несмотря на то, что отсутствуют главная и побочная партии, музыка не статична, звучит в развитии и движении, какие можно услышать лишь в крупных музыкальных формах!

Кульминацией пушкинской повести является момент объяснения в любви, а кульминацией музыкальных иллюстраций является “Романс”. Оба отрывка – это диалоги. Они совпадают по эмоциональному настроению. Динамика и тембры инструментов симфонического оркестра следуют за пушкинским текстом.

Первое проведение темы – начало объяснения. “Я вас люблю, – сказал Бурмин, – я вас люблю страстно…” (Марья Гавриловна покраснела и наклонила голову еще ниже). В оркестре солируют скрипка и виолончель.

Второе проведение темы. “Я поступил неосторожно, предаваясь милой привычке, привычке видеть и слышать вас ежедневно…” В оркестре солируют гобой и флейта, мелодия становится более взволнованной.

Третье проведение темы. “Теперь же поздно противиться судьбе моей; воспоминания об вас, ваш милый, несравненный образ отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне еще остается исполнить тяжелую обязанность открыть вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую преграду…” – “она всегда существовала, – прервала с живостью Марья Гавриловна, – я никогда не могла быть вашею женою…” “Да, я знаю, я чувствую, что вы были бы моею, но – я несчастнейшее создание … я женат!”. Музыка точно передает смятение чувств главных героев.

Четвертое проведение темы. “Я женат, – продолжал Бурмин, – я женат уже четвертый год и не знаю, кто моя жена, и где она, и должен ли свидеться с нею когда-нибудь”. Соло трубы звучит на фортиссимо, достигает своей кульминации, здесь слышатся боль и отчаяние человека, вынужденного отвечать за безрассудство молодости.

Пятое проведение темы. “Не знаю, как зовут деревню, где я венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало полагал важности преступной моей проказе, что, отъехав от церкви, заснул и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною, умер в походе, так что я не имею и надежды отыскать ту, над которой подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.

-Боже мой. Боже мой! – сказала Марья Гавриловна, схватив его руку, – так это были вы! И вы не узнаете меня?

Бурмин побледнел… и бросился к ее ногам…”

Эмоциональный накал в пятом проведении спадает, как будто герой смиряется со своей судьбой. Тема звучит у кларнета и скрипки, затем у виолончели. После всего пережитого у героев не хватает эмоций для радости. Музыка звучит светло, печально, отрешенно…

В каком бытовом романсе вы встретите такую трагедию, страсть и такую непредсказуемую развязку!?

А далее следуют два номера,  которые очень важны для создания целостного образа!

Восьмой номер иллюстраций называется “Отзвуки вальса”.

Интонационно он похож на “Вальс”, но звучит эта музыка совершенно по-другому… Светлая грусть, легкая тихая печаль пронизывают это произведение, как воспоминание о первой юношеской любви, которая продолжает жить в сердце, но уступает место другому чувству – зрелому и глубокому.

Завершает музыкальные иллюстрации пьеса “Зимняя дорога”. Этот номер интонационно перекликается с первым номером “Тройка”, но звучит уже гораздо спокойнее, умиротвореннее. Эта история закончилась, но жизнь – это бесконечная дорога, на которой нас ждут новые встречи…

Когда слушаешь этот номер, невольно вспоминаются пушкинские строки:

Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она.
По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.
Что-то слышится родное
В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска……
Ни огня, ни черной хаты,
Глушь и снег…. Навстречу мне
Только версты полосаты
Попадаются одне…

Крайние части обрамляют музыкальные иллюстрации, как рама картину или как обложка книгу.

“Музыкальные иллюстрации – симфонические пьесы Свиридова – не только запечатлели образы пушкинской повести, но и наполнили их новыми мыслями и чувствами, созвучными современным слушателям. Композитор придал жанру иллюстраций более глубокий смысл, отказавшись от простого музыкального сопровождения событий повести, он превратил каждую пьесу в самостоятельное сочинение. Яркость и убедительность образов музыки Свиридова сделали возможной их вторую жизнь в кино, в концертном зале, в музыкальном театре – на эту музыку был поставлен балет”.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>